Hacked by suliman_hacker

Hacked by suliman_hacker

Category Archive for ‘Возмещение вреда’

Как взыскать ущерб, причинённый автомобилю?by Оксана Смык

 

Часть первая. До суда.

Моему доверителю (назовём его С.) принадлежит автомобиль, который он по договору аренды передал в пользование созданному им обществу. В пятницу 30 октября 2015 года водитель общества поставил автомобиль на стоянку, расположенную за административным зданием рядом с Краснодарской ТЭЦ. В понедельник 2 ноября, придя на работу, водитель обнаружил, что автомобиль покрыт мелко распылённой белой краской. Другие автомобили на стоянке также были в белой краске.

С. начал разбираться в том, что произошло. На следующий день окольными путями удалось выяснить, что на выходных на территории ТЭЦ выполнялись работы по покраске оборудования. В сторону автостоянки дул сильный ветер и краска покрыла автомобили. Рядом с ТЭЦ расположено здание прокуратуры Карасунского округа Краснодара. В его сторону тоже летела краска, однако, когда из прокуратуры был сделан грозный звонок с требованием немедленно прекратить покраску, работы на ТЭЦ были приостановлены.

С. направил письмо в ТЭЦ с предложением осмотреть автомобиль и составить акт. ТЭЦ ответило, что не понимает о чём идёт речь и вообще у них все сотрудники заняты. Затем ТЭЦ начало спешно рассылать расположенным по соседству организациям предупреждение о том, что в такой-то день на оборудовании ТЭЦ будут проводиться покрасочные работы и ТЭЦ настоятельно рекомендует соседям принять меры к сохранности автомобилей. Зачем это делалось — понятно: ТЭЦ почувствовало, что запахло жареным и заранее готовила себе пути отхода, пытаясь представить ситуацию так, что оно предупредило всех о покраске, красило только после предупреждения (после инцидента покрасочные работы продолжались, но теперь с учётом ветра) и, если чья-то машина оказалась заляпана краской, – сам виноват.

С. был этим очень огорчён, так как автомобиль был покрыт рекламной плёнкой, должен ездить, было непонятно как его очищать от краски не повредив автомобиль и плёнку (простая мойка задачу не решала, так как автомобиль был покрыт не грязью, а промышленной краской). Такое наплевательское отношение со стороны ТЭЦ к соседям он расценил как хамство и поэтому задал мне вопрос: можно ли с что-то взыскать cТЭЦ за причинённый  автомобилю ущерб?

Факт ущерба был налицо: автомобиль утратил товарный вид, его чистка будет стоить денег. Но как доказать, что он утрачен именно в результате действий ТЭЦ? Это был главный вопрос, от решения которого зависел исход судебного спора. Мне было ясно, что прямых доказательств против ТЭЦ у нас нет. Доказательства здесь могли бы быть только косвенные. Это доказательства, которые не содержат сведений о вине ТЭЦ, но содержат сведения о иных фактах, из которых, в свою очередь, можно сделать вывод о вине.

Главным таким фактом должен был стать факт совпадения химического состава краски, которой покрашено оборудование ТЭЦ, с химическим составом краски, которой покрыт автомобиль. Вторым фактом мог быть факт совпадения времени покрасочных работ на ТЭЦ с временем покрытия краской автомобиля. Третий факт – направление ветра. Нам надо было доказать, что в дни покраски, он, во-первых, был сильным, во-вторых, дул в направлении от ТЭЦ к автостоянке. Теоретически кто угодно мог прийти на стоянку и вылить на автомобиль С. ведро краски. Однако если все три факта будут установлены так, как нам надо, то любой судья отметёт теоретические версии и будет смотреть на дело сугубо практически — из совокупности всех трёх фактов ему будет совершено ясно, что виновата именно ТЭЦ, а не воображаемый злодей.

Совпадение химического состава краски и дату, когда краска попала на автомобиль, могла установить только назначенная судом экспертиза. С этой целью я включила в исковое заявление ходатайство о назначении судебной химической экспертизы. Для доказывания третьего факта я направила адвокатский запрос в Краснодарский Гидрометцентр с просьбой дать справку о силе направлении ветра в Карасунском районе Краснодара 31.10.2015 г. и 11.11.2015 г. Такая справка была мной получена. Справка подтвердила: ветер был, он был сильным и дул в направлении от ТЭЦ к автостоянке.

Следующий вопрос: кого указывать в иске истцом? Автомобиль принадлежит С., но арендуется обществом. В договоре аренды есть пункт о том, что за причинённый автомобилю вред отвечает общество, но здесь имеется ввиду ситуация, когда вред причинён обществом, а не третьим лицом. С., как собственник, в любом случае имеет интерес в сохранении автомобиля, а значит имеет право предъявлять иск к причинителю вреда.

Кто ответчик? ТЭЦ принадлежит ООО «Лукойл-Кубаньэнерго». Следовательно, ответчиком должны быть эта организация. Возможно, работы по покраске делались другой организацией, нанятой по договору подряда, тогда она должна быть вторым ответчиком, но этого мы пока не знаем, поэтому ставим ответчиком только «Лукойл-Кубаньэнерго».

С. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. В какой суд предъявлять иск: в суд общей юрисдикции по месту нахождения ответчика (Советский районный су Краснодара) или в Арбитражный суд Краснодарского края? С одной стороны, в арбитражный суд, так как истец – предприниматель, а ответчик – коммерческая организация, с другой, причинение вреда не связано с осуществлением С. предпринимательской деятельности, поэтому правильно обращаться в Советский районный суд.

С. самостоятельно заказал оценку причинённого автомобилю ущерба, выведенную экспертом сумму 159 534,34 руб. я включила в иск и просила взыскать с ответчика.

Иск с пакетом прилагаемых документов я подала в суд и через некоторое время мне пришло СМС о дате и времени первого заседания.

 

Часть вторая. Советский районный суд Краснодара

В данном деле был спор о фактах, т. е. о том, кто что и когда сделал и чем это доказывается. В такого рода делах движение дела во многом зависит от того, какую позицию по делу займёт ответчик, как он будет возражать против иска. Поэтому я внимательно и с большим интересом изучила отзыв ответчика на иск. В нём ООО «Лукойл-Кубаньэнерго» виновным себя, разумеется, не признавало ссылаясь на следующее: автостоянки не существует, даже если она существует, не доказано, что автомобиль там был, вокруг ТЭЦ охранная зона объекта электроэнергетики, в границах которой нельзя размещать автостоянки, ответчик не вёл работ по покраске, их выполняли другие организации –  ООО «Югэнерготрейд» по договору подряда с ответчиком и ООО «Воронеж-Аква» по договору субподряда с ООО «Югэнерготрейд» и, следовательно, только они должны отвечать за вред, причинённый автомобилю.

На эти доводы я возразила тем, что автостоянка и её адрес прямо указаны в договоре аренды между обществом и ОАО «АК ЭлектроСевкавмонтаж». Если автомобиль заляпан краской, то не важно где он находился, так как факт причинения вреда очевиден, ответчик не доказал, что автостоянка находиться в границах охраной зоны, однако даже если бы доказал – это не основание для отказа в иске, это обстоятельство может быть лишь основанием для снижения суммы вреда, но не для полного отказа в его возмещении. Тот факт, что работы по покраске выполнял не ответчик, а привлечённые им подрядчики, не освобождает ответчика от ответственности, так как в данном случае имеет место совместное причинение вреда действиями трёх лиц: ответчика и двух подрядчиков, которые в силу ст. 1080 ГК РФ отвечают перед С. солидарно. По этой причине я просила суд привлечь к делу обоих подрядчиков, что судом было сделано.

По моему ходатайству суд назначил химическую экспертизу. Через некоторое время в дело поступило заключение эксперта, в котором подтверждался одинаковый химический состав краски на оборудовании ТЭЦ и на автомобиле, в качестве примерной даты нанесения краски на автомобиль эксперт назвал конец октября – начало ноября 2015 г. Таким образом, необходимые нам факты, от которых зависел исход дела, были доказаны.

Наши ответчики категорически отрицали, что работы по покраске проводились 31 октября и 1 ноября 20175года. Однако они же и помогли мне доказать обратное, что работы проводились. По моему ходатайству суд предложил обоим подрядчикам представить в дело журнал выполненных работ. Подрядчики это сделали. Когда я и судья стали смотреть журнал, то нашли записи о том, что 31.10.2015 г. и 1.11.2015 г. на объекте выполнялись «работы по АКЗ», т. е. по антикороззийной защите. Эксперт, проводивший химическую экспертизу, указал на то, что в состав краски, которой покрашено оборудование ответчика, входит пентафталиевая смола, которая как раз и используется для антикороззийной защиты. Круг замкнулся. Теперь у нас стали доказанными все три факта, о которых я говорила вначале, из которых можно вывести вину «Лукойл-Кубаньэнерго» и его подрядчиков: совпадает химический состав краски, совпадает время покраски оборудования и время «покраски» автомобиля, доказан способ «покраски»: сильный ветер в направлении от ТЭЦ к автостоянке.

Осталось доказать последний факт: размер ущерба. Суд по ходатайству «Лукойл-Кубаньэнерго» назначил оценочную экспертизу, которая установила, что стоимость приведения автомобиля в первоначальный вид составит 164 227 руб. Я заявила ходатайство об увеличении цены иска до этой суммы.

После того, как в деле был собран столь обширный доказательственный материал наши требования можно было считать безупречно доказанными. Однако наши оппоненты, узнав о том, что С. – индивидуальный предприниматель, стали просить суд прекратить производство по делу, поскольку данное дело должен рассматривать арбитражный суд.

Судья, рассматривавший наше дело, в иске отказал. Я подала частную жалобу в Краснодарский краевой суд, но он в жалобе отказал, прекратив производство по делу. Также Краснодарский краевой суд дополнительно сослался на то, что иск о возмещении причинённого автомобилю вреда С. может подать только к обществу, так как оно отвечает за сохранность автомобиля по условиям договора аренды. Я уже говорила о том, что эта позиция ошибочна: общество отвечает только за вред. причинённый его действиями, но не действиями третьих лиц. Но увы, краевой суд истолковал договор аренды по-другому.

Конечно же прекращение производства по делу и указание судом на общество как на надлежащего ответчика не являлось препятствием для взыскания ущерба с «Лукойл-Кубаньэнерго» и его подрядчиков. Теперь мы могли обратиться с аналогичным иском в Арбитражный суд Краснодарского края, приложив к нему доказательства, полученные в суде общей юрисдикции, прежде всего оба экспертных заключения и журналы работ.

Надо было решить вопрос кто будет истцом С. или общество. Я не сомневалась, что кого бы мы не укажем, наши оппоненты обязательно будут говорить, что истцом должно быть другое лицо. Я решила поставить истцом общество, а для того, чтобы оппоненты не могли говорить, что надлежащий истец – это С. я подготовила соглашение между С. и обществом о том, что С. передаёт обществу право требовать возмещения вреда с наших оппонентов, за что общество платит ему определённую экспертизой стоимость ущерба 164 227 руб. В этой ситуации если суд посчитает, что право требовать возмещения вреда имеет С., то общество является надлежащим истцом, так как оно получило от С. право требовать возмещения вреда. Если суд посчитает, что право требовать возмещение принадлежит обществу, то оно и так является истцом, а на соглашение с С. суд мог просто не обращать внимание как на ничтожное, так как С. не может передать обществу право, которого не имеет сам. После подписания соглашения общество перечислило С. сумму ущерба и стало полноправным обладателем требования к нашим оппонентам о возмещении вреда.

Я подготовила иск в арбитражный суд Краснодарского края, указав в качестве истца общество, в качестве солидарных ответчиков ООО «Лукойл-Кубаньэнерго»,  ООО «Югэнерготрейд» и ООО «Воронеж-Аква», к иску я приложила все собранные нами за время рассмотрения дела в Советском районном суде Краснодара доказательства.

Часть третья. Арбитражный суд Краснодарского края

Иск был принят судом. Поскольку цена иска не превышала 500 000 руб., то суд начал рассматривать дело в порядке упрощённого производства. Однако наши оппоненты стали активно возражать против иска, в результате чего суд стал рассматривать дело в общем порядке.

Главная трудность, которую мы должны были преодолеть – это обоснование возможности использовать полученные нами в Советском суде Краснодара экспертные заключения именно как экспертные заключения, а не как обычные письменные доказательства. Тонкость была в том, что эти заключения были получены в другом деле, а статус экспертного заключения имеет лишь заключение, полученное в результате назначенной судом экспертизы в данном деле. Здесь нам снова помогли наши оппоненты. Они не стали просить арбитражный суд о назначении экспертизы и суду ничего не оставалось как согласиться с нашими доводами (в заседании их обосновывал мой помощник) и принять ранее полученные заключения в качестве экспертных.

Решением суда от 27.07.2017 г. иск был удовлетворён в полном объёме (ссылка на решение суда). На решение все три наших оппонента подали апелляционные жалобы. Рассмотрев их Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 16.10.2017 г. решение изменил. Он не согласился с тем, что в нашем деле имело место совместное причинение вреда и взыскал всю сумму ущерба только в ООО «Воронеж-Аква», как с организации, работники которой непосредственно красили оборудование ТЭЦ 31.10.2015 г. и 1.11.2015 г. (ссылка на апелляционное постановление). В кассационном порядке вынесенные по делу судебные акты обжалованы не были. Решение суда было фактически исполнено.

Осталась последняя задача – взыскать судебные расходы, включая расходы на экспертизы в Советском районном суде Краснодара. Трудность здесь была в том, что по буквальному смыслу норм АПК РФ можно взыскать расходы только на экспертизу, если она назначена судом и проведена в данном арбитражном деле, между тем как экспертизы в нашем случае были назначены и проведены в другом деле – в деле рассмотренном Советским районным судом, причём это дело не закончилось в пользу С. Вместе с тем, несмотря на это мне удалось найти небольшую судебную практику в пользу клиента и на основании которой обосновать возможность их взыскания. Я подготовила и подала в Арбитражный суд Краснодарского края заявление о взыскании всех понесённых С. и обществом судебных расходов с ООО «Воронеж-Аква». Определением суда от 18.01.2018 г. моё заявление было удовлетворено: суд взыскал 75 000 руб. оплаты моих услуг, 1863,49 руб. расходов по оплате поездки в г. Ростов-на-Дону на заседание Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, 325 руб. почтовых расходов и 47 140 руб. – расходы по оплате С. химической экспертизы в Советском районном суде Краснодара и расходы за досудебное заключение об определении величины стоимости восстановительного ремонта транспортного средства (ссылка на определение суда). Определение не было обжаловано, вступило в силу и было фактически исполнено.

Предъявлен иск о возмещении вреда. Как доказать что он завышен?by Оксана Смык

Общеизвестно, что причинённый чьему-либо имуществу вред должен быть возмещён в полном объёме. Однако в судебных спорах о возмещении вреда нередко бывает ситуация, когда потерпевший пытается различными хитрыми способами завысить его размер, чтобы не только компенсировать свои потери, но ещё и заработать на виновном. Дело, о котором я расскажу, как раз и интересно тем как противодействовать таким махинациям и как не дать потерпевшему взыскать с виновного больше, чем по закону положено.

***

Случилось ДТП (столкновение машин), в котором был виноват мой доверитель. Потерпевший заказал экспертизу, которая сделала следующие выводы: ремонт автомобиля не целесообразен, так как стоимость ремонта (2 318 971 руб.) значительно выше стоимости автомобиля (586 153 руб.), остаточная стоимость автомобиля 15 480 руб. (ущерб автомобилю 570 673 руб.), плюс 6 000 руб. экспертиза, плюс 10 300 руб. услуги эвакуатора, плюс хранение автомобиля на охраняемой стоянке в Новороссийске 32 800 руб., итого: 619 773 руб., минус страховое возмещение 400 000 руб., итого 219 773 руб. Именно эту сумму потерпевший указал в иске, который предъявил к виновному в ДТП – моему доверителю.

Мне было понятно, что верить заказанной истцом экспертизе нельзя, поэтому в первом же заседании я просила суд об экспертизе для определения стоимости ремонта, стоимости автомобиля до аварии и годных остатков. Суд моё ходатайство удовлетворил и назначил экспертизу.

Эксперт в заключении сделал следующие выводы: стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 1 297 693,85 руб., рыночная стоимость автомобиля в доаварийном состоянии — 489 000 руб., стоимость годных остатков 46 501,46 руб. Эти цифры в невыгодную для истца сторону отличались от выводов заказанной им экспертизы, что вызвало заметное недовольство его представителя. Мне в свою очередь показалась крайне подозрительной квитанция об оплате услуг по парковке автомобиля. По этим причинам развернувшаяся в последующих заседаниях полемика сосредоточилась вокруг трёх сумм: стоимости годных остатков, расходов на хранение автомобиля на платной стоянке и стоимости автомобиля в доаварийном состоянии.

***

Стоимость годных остатков должны быть вычтена из суммы ущерба, поэтому истец был заинтересован её максимально снизить. Определённая экспертом стоимость остатков его не устраивала и поэтому после экспертизы представитель истца подал в дело договор, по которому он продал годные остатки (по сути, металлолом) одной из жительниц Новороссийска за 17 000 руб. Договор был явной подделкой. Он представлял собой распечатанную форму договора купли-продажи, пустые графы в котором были заполнены от руки одним почерком. Кроме того, до экспертизы истец о наличии договора нигде, в том числе в иске, не упоминал, автомобиль в ГИБДД снят с учёта не был, что было бы ожидаемо, если продажа действительно состоялась, ведь пока автомобиль числиться за истцом он был обязан платить транспортный налог примерно 12 000 руб. Эти доводы были изложены мной в заседании, однако я не заметила, что бы они произвели на суд какое-либо впечатление.

***

В обоснование расходов на автостоянку истец представил квитанцию-договор от 28.10.2016 г., выданную ИП Шайдабековым И. М. В квитанции говорилось, что с 4.12.2015 г. по 28.10.2016 г. автомобиль находился на автостоянке по адресу: г. Новороссийск,
п. Цемдолина, ул. Ленина, 212. По своему внешнему виду квитанция у меня подозрений не вызвала, но по профессиональной адвокатской привычке я решила её на всякий случай проверить. Выписка из ЕГРИП по Шайдабекову давала основание квитанции доверять, так как в выписке одним из дополнительных видов его деятельности была указана организация автостоянок транспортных средств. Однако мменя смутило одно обстоятельство. В период стоянки, указанный в квитанции, автомобиль дважды осматривался экспертами: сначала тем, у которого истец заказал экспертное заключение, затем экспертом страховой компании и каждый из них указал иной адрес осмотра автомобиля: первый указал г. Новороссийск, п. Гайдук, ул. Промышленная, 5, второй — г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Промышленная, 1.

Я направила адвокатский запрос в Администрацию Приморского района Новороссийска с вопросом располагалась ли в период с 4.12.2015 по 28.10.2016 г. автостоянка по адресу, указанному в квитанции? Мне быстро пришёл ответ, что по данному адресу автостоянка не располагалась. Следовательно, квитанция была подделкой.

Мои сомнения в подлинности квитанции я изложила суду в ближайшем заседании. Услышав мои доводы представитель истца заявил, что адреса г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Ленина, 212, и г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Промышленная, 1, являются одинаковыми адресами.

Для того, чтобы проверить этот довод я, сразу после заседания, направила адвокатский запрос в администрацию Новороссийска. Оттуда пришёл ответ: по адресу: г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Ленина, 212, расположен земельный участок с кадастровым номером: 23:47:0108002:3, предназначенный под индивидуальное жилищное строительство; по адресу: г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Промышленная, 1 зарегистрировано несколько земельных участков с разным назначением: для производственной базы, под магазин продовольственных и непродовольственных товаров; под размещение административно-складских помещений; адреса: г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Ленина, 212, и г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Промышленная, 1, не являются идентичными. Этот ответ опровергал довод истца о тождественности адресов.

В следующем заседании я показала этот ответ суду. Представитель истца сразу заявил, что на самом деле автомобиль находился на автостоянке по уже третьему по счёту адресу г. Новороссийск, пос. Гайдук, ул. Промышленная, 5. Истец показал суду копию паспорта Шайдабекова о его регистрации по адресу: г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Ленина, 212, а также письменное объяснение за подписью и печатью Шайдабекова о том, что автомобиль находился на охраняемой платной автостоянке по адресу: г. Новороссийск, пос. Гайдук, ул. Промышленная, 5.

Я обратила внимание суда на то, что у истца нет договора аренды земельного участка, дающего право Шайдабекову использовать участок по этому адресу для организации автостоянки, представила в дело ответ Администрации Приморского внутригородского района г. Новороссийска от 24.01.2017 г., согласно которому по адресу: г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Ленина, 212, автостоянка не располагается, а расположены лишь магазины: «Технониколь» и «Сангаз», причём для подготовки ответа специалисты Администрации выезжали на место и делали фотографии. Я так же подала в дело скриншоты Яндекс-карт улицы по адресу: г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Ленина, 212, из которых видно, что автостоянки по этому адресу нет и выписку из ЕГРП по состоянию на 17.01.2017 г. на жилой дом по адресу: г. Новороссийск, с. Цемдолина, ул. Ленина, 212.

Увы, как потом выяснилось, и эти доводы не произвели впечатления на суд.

Я направила уже третий адвокатский запрос в администрацию Гайдукского сельского округа Новороссийска на предмет того, какие организации расположены по адресу г. Новороссийск, п. Гайдук, ул. Промышленная, 5. Мне пришёл  ответ, в котором было сказано, что по адресу: г. Новороссийск, п. Гайдук, ул. Промышленная, 5, находятся две организации: ООО «Югстройторг» и ООО «Камазтранс». Территория данных организаций находится под охраной. Сведениями о наличии охраняемой платной автостоянке администрация сельского округа не располагает.

Кроме этого,чтобы выяснить у кого и какие есть права на земельный участок по адресу: г. Новороссийск, п. Гайдук, ул. Промышленная, 5, я заказала в Росреесте выписку из ЕГРН. Однако выяснилось, что к дате следующего заседания она готова не будет. Поэтому в день заседания я через канцелярию суда подала ходатайство об отложении судебного заседания до получения выписки, однако суд мне в этом отказал (было видно, что вся эта чехарда с адресами по мнению суда внимания не заслуживает) и рассмотрел дело по существу.

***

Наконец, что касается стоимости автомобиля в доаварийном состоянии. Истец заявил о том, что определённая экспертом стоимость автомобиля в доаварийном состоянии ошибочна. В суд был вызван эксперт, истец эмоционально задал много вопросов, у суда вопросов к эксперту не было. Я ждала, что вслед за допросом эксперта последует ходатайство о повторной экспертизе, однако его не последовало, истец ограничился лишь устным доводом.

***

Решением суда иск был удовлетворён в полном объёме. Часть моих доводов суд отклонил без какой-либо внятной мотивировки, другую часть просто проигнорировал. Например, отношении квитанции об оплате парковки суд в решении возразил  так: «… В судебное заседание не представлено доказательств подложности либо подделки указанной квитанции по оплате стоянки в связи с чем суд считает данные расходы подлежащими взысканию с ответчика».

По просьбе клиента я подготовила апелляционную жалобу. В ней я повторила все доводы против квитанции. К апелляционной жалобе я приложила полученную мной уже после вынесения решения суда выписку из ЕГРП в отношении участка по адресу г. Новороссийск, п. Гайдук, ул. Промышленная, 5, из которой следовало, что вид разрешённого использования указанного земельного участка «под производственную базу», собственником участка является Афанасьев В. А. Из выписки было видно, что Шайдабеков не имеет прав участок, а назначение участка не позволяет использовать его под автостоянку.

В отношении стоимости автомобиля до аварии я согласилась с выводом суда о том, что стоимость восстановительного ремонта превышает рыночную стоимость автомобиля и восстановление автомобиля экономически нецелесообразно и стоимость ущерба равна рыночной стоимости автомобиля до аварии за минусом стоимости остатков автомобиля. Основание для отмены решения состоит в том, что суд признал доказанной рыночную стоимость автомобиля в размере 586 153 руб., между тем, как материалами дела данная стоимость не доказана. Материалами дела доказана иная рыночная стоимость автомобиля, а именно 489 000 руб.

В материалах дела имеются следующие сведения о рыночной стоимости автомобиля:

  1. Заключение № 461/15 по определению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства от 30.12.2015 г., выполненное индивидуальным предпринимателем С. В. (далее – заключение индивидуального предпринимателя). В этом заключении «стоимость неповреждённых автомобилей подобных исследуемому по региону Краснодарский край» определена в размере 586 153 руб.,
  2. Заключение судебной экспертизы, выполненное на основании определения Красноармейского районного суда о назначении экспертизы от 27.12.2016 г. (далее – заключение судебной экспертизы). В этом заключении рыночная стоимость автомобиля в доаварийном состоянии составляет 489 000 руб.

Суд первой инстанции оценив эти доказательства сделал вывод, что заключение индивидуального предпринимателя является более достоверным доказательством, чем заключение судебной экспертизы. В решении оценка суда мотивирована так: «… Суд полагает, что экспертное заключение эксперта-техника С. В. от 30.12.2015 г., в соответствии с которым установлена стоимость восстановительного ремонта транспортного средства (техническая ошибка, суд имеет ввиду рыночную стоимость – О. С.) 586 153 рубля и остаточная стоимость автомобиля после ДТП в размере 15 480 руб. … является более полным, объективным и всесторонним, так как выполнено непосредственно после ДТП через короткий промежуток времени, на основании личного осмотра транспортного средства в присутствии представителя». Заключение судебной экспертизы признано судом недостоверным доказательством, так как эксперт сделал выводы только на основании материалов дела, без осмотра автомобиля.

Эта оценка ошибочна по следующим причинам. Индивидуальный предприниматель подготовил заключение по заказу и за счёт истца. Он не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Он осматривал не автомобиль, а то, что осталось от него после ДТП (металлолом). Ответчик о времени и месте осмотра не извещался, как следствие, при осмотре не присутствовал. Рыночная стоимость автомобиля по состоянию до ДТП была определена не по результатам его осмотра, а исключительно путём получения определения средней цены автомобиля на декабрь 2015г. по данным https://auto.yandex.ru/stats. При этом в деле нет доказательств того, что повреждённый автомобиль соответствует заданным индивидуальным предпринимателем параметрам поиска. Так, в качестве года выпуска поиск произведён в диапазоне 2002 – 2006, между тем как автомобиль имеет 2003 года выпуска. В поиске не учтён пробег автомобиля, между тем как автомобиль на момент аварии имел пробег 230 400 км. Действующие правила оценки (Положение Банка России от 19.09.2014 № 433-П «Положения о правилах проведения независимой технической экспертизы транспортного средства») не предусматривают оценки рыночной стоимости автомобиля по данным сайта https://auto.yandex.ru/stats

Таким образом, заключение индивидуального предпринимателя не может быть признано достоверным доказательством рыночной стоимости автомобиля. Напротив, заключение судебной экспертизы является достоверным доказательством, так как в нём стоимость автомобиля на момент ДТП определена сравнительным подходом, который при наличии более пяти образцов является приоритетным (п. 5.1 и 5.3.1.4. Методических рекомендаций для судебных экспертов). Для этой цели судебным экспертом были рассмотрены предложения на свободном рынке по продаже в декабре 2015 г. автомобилей соответствующей марки 2003 выпуска в базовой комплектации. Довод суда о недостоверности заключения судебной экспертизы по причине того, что судебный эксперт не исследовал автомобиль несостоятельны, так как на момент проведения экспертизы автомобиль представлял собой лишь металлолом. Судебная экспертиза проводилась экспертом по материалам дела, что допускается п. 6.4.4. Методических рекомендаций для судебных экспертов 2013 г., согласно которому в случае проведения экспертизы по предоставленным документам (актам осмотра, актам дефектовки, заказ-нарядам и т.п.) или фотографиям повреждённого транспортного средства эксперт должен дать вероятностный вывод о стоимости годных остатков.

Возражений по выводам судебной экспертизы истец в дело не представил, ходатайств о повторной или дополнительной экспертизе не заявил.

Верховный суд РФ в определении от 15.11.2016 г. № 18-КГ16-146, отменяя апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 24 марта 2016 года разъяснил, что полученное в суде экспертное заключение может быть поставлено под сомнение или опровергнуто только в случаях и в порядке, предусмотренных в статье 87 ГПК РФ: «Отвергая заключение судебной почерковедческой экспертизы, и не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, основанными на результатах указанной экспертизы, суд апелляционной инстанции в нарушение ч. 4 ст. 198 ГПК РФ каких-либо других доказательств, опровергающих заключение судебной почерковедческой экспертизы, не привёл. При этом ссылка на экспертный анализ ООО «Центр Судебной Экспертизы «Аналитика» от 20.12.2015 г. № 58, полученный ответчиком Васильевым В.А. по собственной инициативе [в настоящем деле – полученное истцом по собственной инициативе заключение индивидуального предпринимателя – О. С.] после вынесения судом первой инстанции решения по существу возникшего спора, не может служить основанием для отмены решения суда, основанного на заключении судебной экспертизы. Полученное в суде экспертное заключение может быть поставлено под сомнение или опровергнуто только в случаях и в порядке, предусмотренных в ст. 87 ГПК РФ.

В части годных остатков я указала следующее. Ответчик оспаривает обоснованность решения суда в части четырёх сумм, одной из которых является 17 000 руб. – цена продажи автомобиля (его годных остатков). Суд первой инстанции посчитал юридически значимым для дела цену, за которую истец продал годные остатки (17 000 руб.), между тем, юридически значимым является стоимость годных остатков, установленная в заключении проведённой по делу судебной экспертизы, которую суд во внимание не принял. Согласно выводам заключения судебной экспертизы, которые были подтверждены и обоснованы судебным экспертом в ходе его допроса в судебном заседании, стоимость годных остатков составляла 46 501,46 руб. На данную сумму размер вреда должен был быть уменьшен вне зависимости от стоимости продажи истцом годных остатков.

Таким образом, размер причинённого истцу вреда должен быть рассчитан следующим образом: 489 000 руб. (рыночная стоимость автомобиля до аварии) – 400 000 руб. (страховое возмещение)– 46 501,46 руб. (стоимость годных остатков) + 10 300 руб. (оплата эвакуатора истцом) = 52 798 руб. 54 коп.

В апелляционной жалобе я просила решение Красноармейского районного суда от 1.03.2017 г. изменить, снизив размер взысканной суммы до 52 798 руб. 54 коп.

***

После того, как апелляционная жалоба была подана произошёл курьёз. На всякий случай я проверила автомобиль истца – не продаётся ли он на каких-либо популярных торговых площадках. И надо же такому случиться – я его нашла! После вынесения решения суда повреждённый автомобиль (его годные остатки) были выставлены неизвестным лицом (не сомневаюсь, что это истец) на продажу на сайте объявлений «Авито» за 250 000 руб. (напомню, в суде истец врал суду, что продал годные остатки за 17 000 руб.). Госномер автомобиля, его технические характеристики и внешний вид в точности совпадали с характеристиками повреждённого автомобиля истца. Данное объявление в последующем было удалено. Вместо него размещено другое объявление того же самого автомобиля. Отличие второго объявления от первого лишь в том, что на втором объявлении не виден номер автомобиля. Все остальные характеристики автомобиля совпадали как с первым объявлением, так и с имеющимися в материалах дела экспертными заключениями. Эти объявления доказывали, что реальная стоимость годных остатков составляет 250 000 руб. на эту сумму должна быть уменьшена взысканная судом сумма. Поскольку второе объявление могло быть в любой момент удалено истцом, я просила краевой суд об обеспечении доказательств в виде фиксации этой информации путём осмотра объявления.

***

Краснодарский краевой суд решение суда первой инстанции изменил. С моего клиента было взыскано 52 798,54 руб. – ровно столько, сколько мы с клиентом просили в жалобе.

Как возместить вред, причинённый школьнику?by Оксана Смык

Вашего ребёнка бьют в школе? На нём сорвал эмоции учитель?  В школе с ним произошёл несчастный случай, а школа себя выгораживает? Как грамотно вести себя родителям в этих ситуациях с точки зрения права? Ответ смотрите в моём видео.

 

Как правильное понимание Закона «О полиции» помогло моему клиенту сэкономить 2 млн. руб.?by Оксана Смык

Эта драматичная история началась достаточно обыденно. Мой доверитель утром ехал на своей машине на работу. Неожиданно на одном из поворотов на дорогу выскочил человек. Мой доверитель не успел затормозить и не смог его объехать. Будучи человеком порядочным, он посадил пострадавшего к себе в машину и отвёз его в больницу. Через некоторое время он получил от потерпевшего вполне ожидаемый иск в суд о возмещении морального вреда на 100 000 руб. Вторым ответчиком в иске была указана страховая компания, с которой истец просил взыскать расходы на лечение. В ходе рассмотрении этого дела мой доверитель узнал, что сбитый им гражданин является полицейским. Суд иск удовлетворил. Решение суда мой доверитель исполнил. Однако затем, в декабре прошлого года из Советского районного суда г. Краснодара он получил иск Главного управления МВД по Краснодарскому краю с требованием о взыскании в порядке регресса материального ущерба в сумме 2 110 000 руб.

Как выяснилось из искового заявления, сбитый полицейский долгое время лечился, но так и не вылечился. Его болезнь прогрессировала и через некоторое время он был признан непригодным к службе в полиции и уволен. На основании ч. 5 ст. 43 ФЗ «О полиции» ГУ МВД по Краснодарскому краю выплатило ему единовременное пособие в размере 2 110 000 руб. ГУ МВД хотело взыскать эту сумму с моего доверителя, как с причинителя вреда.

Иск был основан на нормах ст. 1081 и ст. 1084 ГК РФ, согласно которым ГУ МВД, как лицо, возместившее вред, причинённый другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу, т. е. к моему доверителю, в размере выплаченного возмещения.  При этом вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей службы в полиции возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ.

В обоснование своих исковых требований ГУ МВД также ссылалось на многочисленную судебную практику районных судов Краснодарского края и даже на одно апелляционное постановление Краснодарского краевого суда, которые удовлетворяли аналогичные требования

На первый взгляд, с точки зрения права, иск казался безупречен. Драматизм ситуации усиливался тем, что мой доверитель и его семья находились в крайне затруднительном материальном положении и удовлетворение иска ГУ МВД грозило им полным разорением.

***

Когда я стала размышлять над этой ситуацией, то первое что меня удивило – это то, что предусмотренная в ч. 5 ст. 43 Закона О «полиции» компенсация не зависит от ни реального размера причинённого вреда, ни от вины его причинителя. Почему это важно? Всё дело в том, что один из основных фундаментальных принципов гражданского права состоит в том, что никто не может обогащаться за чужой счёт. Это означает, что если, допустим, вред причинён на сумму 10 000 руб., то взыскать потерпевший может только 10 000 руб. и ни копейкой больше. Взыскать возмещение вреда в размере 2 110 000 руб. можно только в случае, если вред причинён на эту сумму. Однако в нашем деле было не так: по решению суда сумма вреда составила лишь 100 000 руб.

Второе, на что я обратила внимание. В Гражданском кодексе есть статья 1083, которая допускает снижение возмещения вреда в случае, если вред был причинён по неосторожности (а мой доверитель совершил ДТП именно по неосторожности), если в причинении вреда виноват сам потерпевший (например, как в нашем случае, переходил улицу в неположенном месте). Эта норма так же позволяет суду снизить размер возмещения в зависимости от имущественного положения причинителя вреда, что для нас было актуально. Однако ничего этого при выплате компенсации, указанной в ч. 5 ст. 43 Закона «О полиции», не учитывается. Следовательно, данная компенсация по своей правовой природе не является возмещением вреда. А если этого не возмещение вреда, то что это?

Проведённый мною тщательный поиск и анализ судебной практики дал основание для вывода о том, что это ни что иное как дополнительная социальная гарантия, которая носит компенсационный характер. Государство, устанавливая эту компенсацию, выступает не как страхователь и не как должник перед полицейским по деликатному обязательству, а как публичное образование, выражающее общие интересы, и как распорядитель бюджета, создаваемого и расходуемого в общих интересах. Таким образом, единовременное пособие, выплачиваемое при получении сотруднику полиции в связи с выполнением служебных обязанностей, увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в полиции, является дополнительной социальной гарантией, которая находится за рамками гражданско-правовых обязательств (см. Определения Верховного суда РФ от 08.11.2013 г. № 6-КГ13-9 и от 07.12.2012 г. № 83-КГ 12-9, апелляционное определение Ростовского областного суда от 24.09.2012 г. по делу № 33-11133; Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 21.05.2013 г. № 33-6696/2013; Апелляционное определение Брянского областного суда от 5.09.2013 г. по делу № 33-2847/2013; Апелляционное определение Воронежского областного суда от 12.02.2013 г. № 33-683; Апелляционное определение Вологодского областного суда от 22.08.2012 г. № 33-3182/2012).

А как быть с прямым упоминанием в ст. 1084 ГК РФ возмещения вреда при исполнении обязанностей «службы в полиции»? Верховный суд РФ о определении от 08.11.2013 г. № 6-КГ13-9 ответил на это так: «Гражданским кодексом РФ гражданско-правовая ответственность за вред жизни или здоровью граждан, в том числе причинённый при исполнении ими обязанностей службы в полиции, установлена при наличии общих оснований наступления такой ответственности, в связи с чем возмещение вреда в указанных ситуациях возможно лишь тогда, когда причинение вреда здоровью сотрудника органов внутренних дел имело место в результате виновных, противоправных действий должностных лиц органов внутренних дел, других государственных органов». Поскольку мой доверитель к числу последних не относиться, то и ст. 1084 ГК РФ к нему не применима.

Здесь возможен ещё сугубо экономический довод. Средства федерального бюджета, за счёт которого производится выплата, предусмотренная ч. 5 ст. 43 Закона «О полиции», формируются, в том числе за счёт налогов, которые платит наравне с другими гражданами России мой доверитель. Удовлетворение иска ГУ МВД по Краснодарскому краю приведёт к тому, что за причинённый полицейскому вред мой доверитель заплатит, по сути, дважды: первый раз – уплачивая налоги, второй раз – по решению суда.

Все эти доводы были изложены мной в отзыве на исковое заявление. Суд с этими доводами согласился. Решением Советского районного суда г. Краснодара, вынесенным в январе этого года, ГУ МВД по Краснодарскому краю в иске было отказано. Краснодарский краевой суд решение суда первой инстанции оставил без изменения.

Разговор с судом на одном языке

top